О моей маме

Моя мать Беленкова Софья Израилевна родилась в 1920 году,жила в Запорожье. Закончила металлургический техникум и, ее отправили в Ленинградский химико-технологический институт, как лучшую студентку. Через год она познакомилась с хорошим парнем и вышла за него замуж А еще через год началась война и через два месяца пришла похоронка на мужа, он был военным летчиком.
Студентов «добровольно» отправили на фронт. Все четыре года мама была медсестрой в боевой части, на переднем крае, выносила на себе раненных из- под огня. Сколько раненных солдат обязаны ей жизнью, никто не знает. Восемь ранений, тяжелая контузия и инвалидность на всю жизнь, перебит нерв в правой руке. Но она осталась жива и это было главное!
Когда через полгода после окончания войны, она вернулась в родное Запорожье, там ее ждало страшное известие. В оккупации погибли все родные, фашисты убили даже крохотных детей. Родители перед войной купили маленький домик и пожалели его бросить, поэтому не эвакуировались. Когда пришли немцы, они спрятались в подвале, но соседке приглянулся ковер в их доме, и она сообщила немцам о них. Фашисты пришли и просто открыв подпол, расстреляли их, не выводя из подвала. А тот ковер, мама видела у соседки в доме, после войны.
Домик этот, после освобождения города от фашистов, заняла семья какого-то милицейского начальника, просидевшего всю войну в тылу. Судебные разбирательства длились пять лет, а мама в это время получала нищенскую пенсию и снимала угол.
В доме у своей школьной подруги, она познакомилась с папиным отцом. Он рассказал ей о сыне,которого посадили в советский лагерь,после немецких концлагерей, и предложил познакомиться. Они переписывались целый год, к тому времени мама уже научилась писать левой рукой. И наконец, она приняла его предложение приехать на Колыму, и выйти за него замуж. Длинная дорога поездом до Хабаровска, потом пароходом до Магадана.В дороге ее обокрали, и она осталась в чем стояла. Только и сохранилась женская сумочка,а в ней военные награды.
В Магадане она остановилась в гостинице. Когда папа вошел в комнату, там была еще одна женщина. Он до этого видел мамину фотографию, но в жизни узнал ее не сразу. Об этом она помнила всю жизнь. А потом они уехали в Оротукан. Не было жилья, есть было нечего, деньги за работу на заводе, не платили месяцами. Однажды, когда мама была уже беременная, папа принес килограмм картошки. Кода она доедала последнюю картошину, прямо с кожурой, вспомнила, что отцу ничего не осталось, но …..
Через год родилась я.


О моем папе

Мой отец Беленков Александр Савельевич родился в 1912 году в Новгороде. В 15 лет уехал в Ленинград, закончил ПТУ и, работая на заводе, заочно учился в институте.
Голова у него была светлая, а руки умелые. Он придумывал приспособления для станков и сам их изготавливал. Так с юных лет, стал рационализатором и ценным работником на заводе. Когда началась война, его оставили на заводе, была броня, не знаю почему он не эвакуировался вместе с заводом. И он, и его семья остались в Ленинграде.
А потом было бесконечное рытье окопов вокруг осажденного города и ополчение.
Всем, кто мог держаться на ногах, дали в руки оружие образца первой мировой войны. Наскоро объяснили как им пользоваться, и отправили в те самые окопы -- защищать город от танков и немецкой пехоты.
В том первом же бою погибли почти все, осталась маленькая горсточка полуобмороженных и, практически безоружных людей. Они попали в плен. А дальше немецкие лагеря. Его несколько раз перевозили то в Польшу, то в Румынию, то в Венгрию. Он был маленький и очень худой, но бездонные голубые глаза сияли такой чистотой, что никому и в голову не приходило ожидать от него плохого. Я до сих пор не понимаю, как ему удалось выжить в этом аду.
Но на этом испытания не закончились! Когда наши войска освободили узников концлагеря, их всех отправили в спецпоездом в Россию. А здесь арест, допросы и опять лагерь. И статья – измена Родине, дали 10 лет. Так он оказался на Колыме.
В блокадном Ленинграде осталась семья, жена и дочь. Что с ними стало, он так никогда и не узнал, может погибли в блокаду, а может и нет. И даже квартиру в Ленинграде «благодарная» Родина ему не вернула!
Я не знаю в каком он был лагере и что там происходило, все это еще предстоит выяснить.
В 1950 году папа уже был в Оротукане и работал на заводе. Жил он в крохотной комнатке около старого клуба вдвоем с Гуревичем Михаилом Исаевичем (о нем напишу отдельно).
Я еще не дописала о нашей жизни в Оротукане.

__ Я думаю мой папа был настоящим праведником!И не только потому,что выдержал все эти страшные испытания,а потому что не озлобился,не впал в депрессию.Наоборот он вел себя так,как будто с ним ничего такого не случилось.Я за всю жизнь ни разу не слышала от него громкого слова,он был интеллигентнейшим,образованным и душевным человеком.Конечно дома начальником была мама.Она была великая труженница,каждый день вставала в 5 утра и до работы успевала сделать все дела по дому. Иногда покрикивала на нас с братом,а папа все превращал шутку и напряжение снималось.
А еще мы с папой вместе сочиняли рассказы,теперь это называется в стиле фэнтази.Мы садились вдвоем около стола и погружались в фантастический мир будущего. Мы строили прекрасный город из домов со стенами,излучающими свет,тротуары двигались сами,а в воздухе летали маленькие и большие тарелки с людьми.Во время полета они издавали нежные музыкальные звуки и тоже излучали свет.В этом городе конечно же жили очень хорошие добрые люди.Ини понимали друг друга,помогали слабым и все время что-то изобретали. Это был город мастеров.
Иногда я записывала наши придумки в виде школьных сочинений на вольную тему,их почти всегда потом зачитывали в классе.А иногда я продолжала жить в этом городе во сне,и потом просыпаться совсем не хотелось.
Папа всегда старался понять меня,готов был выслушать.Это вовсе не значит,что мое детство и юнность были сплошной идилией.Вовсе даже наоборот,но эти редкие часы общения по-душам,давали силы выжить в самых тяжелых обстоятельствах.
_______________